Шарлиз Терон знает, как перевоплотить премьеру в домашний праздник. На показ кинофильма «Одиссея» в Нью-Йорке актриса пришла не одна, а в окружении собственных дочерей — Джексон и Огаст, пишет Daily Mail. И хотя на календаре был обыденный школьный вторник, звездная мать сделала исключение ради подобного важного действия.
На кадрах с события видно, как Терон бережно прокладывает путь для младшей дочери Огаст через массу, а старшая Джексон следует за ними. Девочки выглядели модно: Огаст избрала темное платьице с культовыми башмаками Dr. Martens и гольфами выше колена, а Джексон возникла в платьице с открытыми плечами и темных босоножках на платформе. Сама Шарлиз блистала в белом мини-платье с бантом, золотом чокере и ярко-красной помадой — и, естественно, не улыбалась, а царила.
Это возникновение стало редчайшим выходом в свет для обеих девочек, которых Терон удочерила в 2012 и 2015 годах. Актриса не раз признавалась, что усыновление постоянно было для неё не альтернативой, а осознанным выбором.
«Я не чувствую, что чего-то лишена. Это постоянно был мой 1-ый вариант, даже когда я состояла в отношениях. Я честно говорила партнерам, что открыта к рождению био малышей, однако усыновление обязательно обязано быть частью моей жизни. Я ощущала это весьма очень», — говорила она в интервью Chelsea Handler для Elle.
В 2019 году Терон в первый раз на публике раскрыла, что её дочь Джексон — трансгендер. В беседе с Daily Mail актриса поделилась трогательной историей:
«Я тоже задумывалась, что он ребенок. Пока в три года она не поглядела на меня и не сообщила: „Я не ребенок!“ Вот так. У меня две красивые дочери, и, как хоть какой родитель, я желаю защитить их и наблюдать, как они процветают. Они родились теми, кто они есть, и то, кем они станут, когда возрастут, — решать не мне».
В новейшей картине Кристофера Нолана, которая является экранизацией древнегреческой поэмы Гомера, Шарлиз Терон исполняет роль Калипсо. Главного героя Одиссея сыграл Мэтт Дэймон, а его преданную супругу Пенелопу — Энн Хэтэуэй.
Кинофильм уже называют самым честолюбивым проектом режиссера: бюджет составил рекордные для Нолана $250 миллионов, а съемки велись полностью на 70-мм камеры IMAX. Но вокруг картины не стихают споры — от «необычного» кастинга до яростных постов Илона Маска, который раскритиковал выбор кенийско-мексиканской актрисы Лупиты Нионго на одну из ролей, назвав его «исторически неточным». Сам Нолан уже выступил с защитой собственного решения.
Однако для Шарлиз Терон в этот вечер главными были не споры критиков, а ухмылки ее дочерей, которые в очередной раз обосновали: самые значимые VIP-персоны в жизни актрисы уже издавна рядом с ней.
