Родители, у которых такое происходит, обычно не соображают, что конкретно они создали не так, ведь они обожали, старались, отдавали детям все, что могли. В чем тут противоречие — поведала Юлия Столярова, психолог МГУ с опытом 13 лет, создатель 3-х книжек.
не считывают намерения — они считывают состояние
Когда дама говорит: «я все для малыша», я постоянно задаю один вопрос: а ребенок это ощущает? Не слышит прекрасные и правильные слова, а конкретно ощущает, телесно, на уровне нервной системы?
Поэтому что малыши не считывают намерения, они весьма верно считывают состояние. Мать быть может на физическом уровне рядом, посиживать за одним столом, читать книжку на ночь, вести в школу, и при всем этом быть кое-где далековато. В собственных идей, в тревоге, в вялости, в телефоне. Ребенок это ощущает, поэтому что его нервная система отыскивает опору в нервной системе взрослого, рядом с которым он живет. Если взрослый внутри спокоен — ребенок успокаивается следом. Если взрослый внутри звенит, как натянутая струна, — малыши тоже звенят, в прямом смысле этого слова.
Исследования проявили: малыши физиологически перенимают стресс мамы — у них изменяется сердечный ритм прямо за маминым. Это не психология в расплывчатом смысле, а измеримая физиология. И работает она не только с детьми — этот механизм активен на протяжении в общей сложности юношества.
Это 1-ое, на чем акцентировать родительское внимание снова: близость с ребенком строится из вашего собственного состояния.
Про терапию и обвинения
Я за терапию постоянно — тринадцать лет я работаю с людьми и вижу, как осознанность меняет жизни. Однако есть и параллельная тенденция, когда терапия становится методом наконец разрешить для себя злиться. Это обычный шаг, однако ненормально, когда он затягивается на годы и вся ваша терапия сводится к тезису: «я жертва собственного воспитания». Это разъяснение, которое никуда не продвигает и отбирает силы и энергию на продвижение в принципе. Поэтому что пока вы смотрите назад и предъявляете кому-то претензии, вы не строите ничего нового.
Я не говорю, что родители не делали ошибок — все их делают, и это тоже отлично бы признать, мы живем не в магическом мире. Вопрос в другом: что вы делаете с этим познанием?
Родители передали нам ровно то, что могли — не больше и не меньше. Они сами выросли из собственных семей, со своими травмами, в свое время, с теми инструментами, которые были доступны. Это не оправдание, однако это значимый контекст, без которого нереально двигаться далее.
И вот что я вижу раз за разом в собственной практике: люди, которые смогли это принять, строят принципиально другие дела с своими детьми, поэтому что разомкнули цикл претензий.
Что делает родителя тем человеком, к которому ребенок желает возвращаться в контакт?
1-ое — присутствие. Не время, не средства, не игрушки и не правильные слова, а когда вы разговариваете с ребенком, находитесь рядом не в телефоне, не в тревоге о следующем дне — рядом. весьма однозначно ощущают разницу меж «мать глядит на меня и она на сто процентов со мной» либо «мать глядит в мою сторону». Эта разница — фундамент.
2-ое — право малыша на собственные чувства. Когда ребенок злится, 1-ый импульс взрослого — приостановить это, успокоить, отвлечь, разъяснить, почему злиться не стоит. А ребенку необходимо другое: чтоб его чувство было увидено.
Третье — честность. Детям не необходимы безупречные родители. Когда вы ошиблись — признайте. Это не подорвет ваш авторитет в глазах малыша, а напротив выстроит доверие.
И 4-ое. Ваш ребенок наблюдает вас — не того, кем вы желаете казаться, а того, кем вы являетесь на самом деле, когда думаете, что никто не глядит.
Перечень советов «отличному родителю»
1. Не ожидайте пригодного момента для разговора — создавайте его. чаще в общей сложности открываются не когда вы садитесь побеседовать по душам, а в машине по дороге в школу, за очисткой зубов, во время совместной готовки. Это называется параллельным присутствием: вы рядом, делаете что-то совместно, и конкретно тогда у малыша понижается тревога и возникают слова. Не просите разговора в лоб — просто будьте рядом в обыденные ежедневные моменты.
2. Когда ребенок злится — не торопитесь это приостановить. 1-ый импульс — успокоить. Попытайтесь сделать паузу перед этим и просто именовать то, что видите: «Я вижу, (Имя малыша) на данный момент весьма злится» (если ребенок маленький, говорим с ним в 3-ем лице, с детьми постарше уже во втором). Этого нередко довольно, чтоб накал снизился сам.
Если ребенок в детстве выучил, что злиться недозволено, печалиться неловко, а ликовать можно только в меру — он растет и идет это разбирать в терапию. И там обнаруживает, что всю жизнь прятал части себя. А прятал, поэтому что рядом не было безопасного взрослого, который мог бы это выдержать.
3. Признавайте ошибки без драмы. Сказать «я была неправа, когда накричала» легче, чем кажется. И эффект от этого очень больше, чем от хоть какого правильного действия до либо после. Ребенок запоминает способность родителя возвращаться после ошибки — это и есть модель, которую он возьмет с собой во взрослые дела.
4. Смотрите за тем, что транслируете про себя. Если вы никогда не отдыхаете, никогда не говорите о собственных желаниях и постоянно ставите других первыми — ребенок обучается конкретно этому. Не поэтому что вы его так учите, а поэтому что наблюдает. Дозволить для себя сказать «мне сегодня необходимо время себе» — это не эгоизм, а урок о том, что собственные потребности есть и заслуживают внимания.
5. Не разъясняйте ребенку его чувства — спрашивайте. «Ты расстроился, поэтому что утомился» — это интерпретация. «Что с тобой происходит?» — это приглашение. Разница большущая. Ребенок, которого спрашивают, а не разъясняют, обучается прислушиваться к для себя, а не находить разъяснения снаружи.
Воспитание — это не то, что вы говорите детям. Это то, что они наблюдают. Это совместная деятельность. Потому самый маленький ответ на вопрос: «Как не остаться в одиночестве, когда малыши возрастут?» звучит так: занимайтесь собой. Не вместо малышей, а совместно с ними, параллельно. Поэтому что ребенок, выросший рядом с человеком, который умеет быть собой, не уходит. Ему любопытно возвращаться.
А ребенок, выросший рядом с человеком, который принес себя в жертву, ощущает этот долг, и или несет его всю жизнь с тяжестью, или в некий момент резко и с обидой сбрасывает. Задайте для себя вопрос: «Каково это — быть рядом со мной?». Ответ на него произнесет больше, чем неважно какая умная книжка по воспитанию.
